Теперь я могу описать, как же выглядит настоящий город.

Итак, настоящий европейский город основан чаще всего в позапрошлом тысячелетии как торгово-ремесленная республика. Частенько позже в таком поселении заводился герцог, король или какой другой захватчик: при этом город почти всегда переживал упадок — поскольку республиканское правление благотворно сказывается на экономике.

Но в нормальной ситуации город подчинялся самоуправлению. Понятно, что власть в городе имели те, кого сейчас принято называть «олигархами» — чем богаче, тем влиятельнее. Между семействами шла конкуренция, плоды которой можно видеть, скажем, в той же Венеции — гигантские «дома Гильдий», роскошные церкви и площади с фонтанами.

Городская площадь — особое место. Во-первых, это общая земля коммуны. Поэтому на площадях всегда много местного народа, особенно по вечерам. Активно идёт, как у нас бы сказали, «несанкционированная торговля». Площадь — это не пересечение двух проспектов. Часто она вовсе спрятана чуть ли где-то во дворах: идёшь, идёшь узкими улочками — бац, и ты на прогалине размером в футбольное поле. На площади площади экономить не принято — даже в Венеции, где, кажется, должен быть застроен каждый метр выше уровня моря.

Площади регулярно используются под праздники — у каждого уважающего себя квартала есть свои знаменательные даты, аналогичные красные дни календаря есть у города, а ведь ещё есть церковь, есть старые фамильные предприятия — и так далее, и тому подобное. Праздников так много, что в любом городе в выходные мы обязательно на них натыкались. В Кьети, например, на центральную площадь притащили троллейбус 50-х годов выпуска. А в Васто новый настоятель церкви угощал публику пирогами — в честь своего повышения. В Венеции местные жители устроили вечер танго — для туристов и для себя, разумеется.

Улицы, в отличие от площадей, узкие и извилистые. По нашему ГОСТу «окно-в-окно не менее 50 метров» надо было бы снести каждое второе здание даже в относительно новых кварталах. Поэтому окна домов почти всегда прикрыты тяжёлыми ставнями — от солнца и любопытных взглядов.

Тёмно-зелёные деревянные ставни и широченные балконы-лоджии — самые заметные детали итальянской архитектуры. Вместо культа ковра у итальянцев, по крайней мере южных, культ балкона. У кого шире — тот и круче. У родителей Франко, скажем, лоджия опоясывает весь этаж лентой шириной почти 3 метра — таким образом, балкон по площади получается больше квартиры. И, конечно же, он не используется как сарай для складирования ненужной рухляди.

Ещё одна немаловажная деталь архитектуры — этажность. Здания выше 7 этажей мы видели только трижды — в деловом центре Неаполя (который мы заметили только на третий день, и то на самом горизонте), на окраинах Рима и один-единственный уродский дом в Пескаре. Конечно же, есть и аналоги нашей серийной застройки — но то ли нам не попалось, то ли не так её и много. У моря высотные здания вовсе запрещены — чтобы сохранялась естественная вентиляция. Сравни «Сочи», сравни «Туапсе».

В Италии я постоянно вспоминал слова парня из села Хлевное Липецкой области: «У нас, если в центр выйдешь, либо п...ы получишь, либо в ментовку попадёшь». Во-первых, по итальянским меркам по количеству населения Хлевное было бы не селом, а средним городком. Во-вторых, оба варианта хлевенского досуга в итальянских городках не канают — и с насилием, и с недоброжелательно настроенными правоохранителями здесь напряженка. В-третьих, вечером в центр на прогулку выходит почти всё население города, от мала до велика. Причём одеваются настолько добротно и стильно, что и не поверишь в то, что по нашим меркам это глубокая провинция.

Но главное отличие итальянских больших и малых населённых пунктов от российских аналогов — самоуважение и гордость собой. У каждого есть и история, и культура, и традиционный промысел, и современное производство. Ни один город не выглядел запустевающим, вымирающим, деградирующим. Простоял 1000 лет, простоит ещё как минимум столько же. Да и куда ему деваться?