Очередное дело о пытках в милиции рассматривается сейчас в Октябрьском суде Екатеринбурга. Внешне все выглядит довольно привычно. Бывший сотрудник Октябрьского угрозыска Антон Иванов обвиняется в том, что выбивал признательные показания у Артема Белолугова. Но тут есть некая подноготная, выделяющая это дело из длинного ряда подобных. Хотя на скамье подсудимых сидит только один человек, недавний выпускник Уральского юридического института МВД, но незримо там присутствует еще его отец - Валентин Иванов, старший оперуполномоченный по особо важным делам Главного управления МВД по УрФО. Родня подсудимого вообще считает, что весь процесс - это провокация, имеющая целью опорочить славное имя Иванова-отца. Вот что говорила в интервью ТВЦ 8 июня 2009 Ирина Соколова, теща обвиняемого: "Это из-за того, что хотели подставить папу Антона, и все это было сфабриковано! Заранее все сфабриковано это было!" Примерно то же самое собственноручно записал Иванов-младший 25.04.07 в протокол допроса обвиняемого: "Дело считаю, сфабрикованным по заказу и направленно против моего отца сотрудника ГУ МВД по УрФО."
Более туманно и многозначительно высказался старший Иванов. Вот как передает его слова следователь Еланцев в своем постановлении от 27.10.08: "В своем объяснении Иванов В.И. показал, что ... заявление Белолугова С.Ю. и последующие показания его сына непосредственно связаны с осуществлением им ряда оперативно-розыскных мероприятий в отношении членов ОПТ, (здесь явная опечатка: скорее всего, имеется в виду ОПГ прим. ред.) уголовное дело в отношении которых находится в производстве следственного отдела по УрФО." Напомним, кстати, что ОПГ – это организованная преступная группировка. По ее, заданию, надо думать, и действовала прокуратура, возбуждая уголовное дело против Артема Иванова.
Правда, не совсем понятно, как версия Ивановых и их родни согласуется с установленными фактами. Получается, что Белолугов, каким-то чудесным образом предугадав, что с ним будет "разговаривать" именно Антон Иванов, заранее нанес себе телесные повреждения, чтобы опорочить младшего лейтенанта и его влиятельного папу. Как Белолугов мог все просчитать и подготовить такую сложнейшую многоходовую операцию по дискредитации семейства Ивановых, остается загадкой. Попав в СИЗО (следственный изолятор) №1 г. Екатеринбурга, Белолугов, несмотря на свою фантастическую сверхпроницательность, ведет себя (если верить Ивановым) как последний идиот. Он доверительно рассказывает всем окружающим, что оклеветал доблестного сотрудника милиции. Его сокамерники, движимые, как видно, исключительно высокими гражданскими чувствами, тут же дружно сообщают об этом в прокуратуру. Более того, у самого Белолугова вдруг "пробуждается совесть", и он тоже пишет в прокуратуру, что оговорил Антона Иванова. Несмотря на явное противодействие прокуратуры (тоже, по-видимому, втянутой во всеобщий заговор против Ивановых), Антон узнает мельчайшие подробности отправленных Белолуговым и его сокамерниками заявлений, даты и номера их регистрации в канцелярии СИЗО №1 и т.п. Однако прокуратура почему-то не признает "неоспоримых доказательств" невиновности Иванова, добытых в СИЗО №1. Выйдя на свободу, Белолугов снова начинает "клеветать". Он упорно утверждает, что Иванов бил его. Свое "покаяние" во время пребывания в СИЗО №1 он объясняет тем, что был помещен там в "пресс-хату", где "красные" уголовники, действовавшие по заданию Иванова-старшего, угрозами и побоями заставляли его отказаться от обвинений в адрес Иванова-сына. Он пытается привлечь к уголовной ответственности Иванова-отца, но это ему не удается. Вот, кстати, любопытная цитата из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Иванова-старшего.
"В своем объяснении Иванов В.И. показал, что ... на территории СИЗО № 1 г. Екатеринбурга он находился с целью общения с оперативными сотрудниками СИЗО № 1 на предмет получения оперативно значимой информации по ряду уголовных дел, сопровождением которых он на тот момент занимался. ... В СИЗО №1 г. Екатеринбурга он бывает практически каждый день по рабочим вопросам ..." Какими методами Иванов-старший получал "оперативно значимую информацию", не уточняется. Но, похоже, именно пресс-хата была его основным рабочим инструментом. ... Казалось бы, если в прокуратуру поступают заявления, что человека, содержащегося под стражей, бьют, заставляя отказаться от показаний, что если его даже на суд доставляют со сломанным носом, прокуратура должна была немедленно назначить судебно-медицинскую экспертизу, чтобы зафиксировать наличие телесных повреждений, и тут же начать расследование, как они получены. Ведь речь идет о человеке, содержащимся под стражей, и государство ответственно за все, что с ним происходит. Но прокуратура почему-то не делает этих очевидных шагов. Похоже, там знали, кто и зачем избивал Белолугова, но не хотели трогать организатора этих преступлений. ... Сейчас идет много разговоров о грядущей реформе МВД и ГУФСИН. В частности, активно обсуждается вопрос о сокращении штатов. Я боюсь, что эти реформы сведутся к тому, что нынешнее коррумпированное руководство избавится от неугодных сотрудников, а система останется прежней.
Я думаю, прежде всего, нужно добиться, чтобы прокуратура, служба собственной безопасности и прочие надзирающие инстанции перестали укрывать преступления силовиков. Для этого необходим общественный контроль. Жалобы на милицию должны быть доступны широкому кругу правозащитников. Полагаю, что реформа будет успешной только если правозащитники получат возможность знакомиться с ходом расследования жалоб на силовые структуры.
Мне в данном случае повезло. Я участвую в процессе в качестве представителя Артема Белолугова. Только в силу этого, я получил и доступ к судебным материалам, узнал, как «разбирались» жалобы Белолуговых. Для остальных же это – тайна за семью печатями. Александр Ливчак, Архив «Отписка» 8-902-877-06-45
livchak@mail.гu |
