|
|
Главная » 2009 » Сентябрь » 28 » Информация Уполномоченного по правам человека в Самарской области
08:21 Информация Уполномоченного по правам человека в Самарской области |
по жалобам, связанным с расследованием событий 23 сенября 2008 г. в ИК-6
(по состоянию на 23 сентября
2009 г.)
Год назад произошли массовые
беспорядки в шестой колонии, сопровождавшиеся поджогом зданий на
территории учреждения. В ходе этих событий погибли 2 человека;
34 – получили травмы различной степени тяжести. По факту беспорядков было
возбуждено уголовное дело по двум статьям УК РФ: ст. 321
(дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию
от общества) и ст. 212 (массовые беспорядки). Сами события тогда широко
освещались в средствах массовой информации, и к ним было
приковано внимание прессы не в течение одного дня. При всей
объективной изоляции учреждений ФСИН от общества периодически
возникают вопросы, на которые общество должно получать понятные
и честные ответы. Именно потому, что эта система имеет очень
важное значение, поскольку Федеральная служба исполнения
наказаний охраняет всех нас от очень серьезной внутренней
опасности. Поэтому общество вправе знать о том, какие выводы
и оценки имеют место по следам критических событий и какие
правовые последствия наступили для виновников событий. Я не собираюсь оглашать
результаты расследования. Во-первых, потому что следствие не
закончено. Во-вторых, потому что это – исключительная
прерогатива следственных органов. Но не покушаясь на
разглашение следственной тайны, я считаю возможным и правильным
придать гласности некоторые факты в связи с жалобами осужденных,
поступавшим в аппарат Уполномоченного по правам человека в
Самарской области в 2009 г. Эти жалобы – от осужденных,
отбывавших наказание в ИК-6 по состоянию на сентябрь 2008 года.
В настоящие время они имеют статус обвиняемых по уголовному
делу, связанному с массовыми беспорядками и поджогом колонии.
Содержание жалоб, на первый
взгляд, носит вполне традиционный характер для корреспондентов
такой категории. Подследственные не согласны с предъявляемыми им
обвинениями. Иногда это вызвано желанием уйти от ответственности
за совершенное преступление – и тогда используется вполне
распространенный метод: написания максимального числа жалоб во
все инстанции от районной прокуратуры до Президента РФ. Поэтому
проверка обоснованности доводов заявителей – это очень важная
часть работы Уполномоченного. Проверка, проведенная по
жалобам осужденных из ИК-6, а теперь обвиняемых по статьям 321
и 212 Уголовного Кодекса РФ показала следующее. Некоторые из тех, кто
проходит по делу о беспорядках 2008 г. в качестве обвиняемых на
момент событий содержались в штрафном изоляторе и помещениях
камерного типа, то есть в изолированных охраняемых помещениях, а
стало быть, физически не могли инициировать драку и поджог. Об
этом свидетельствуют постановления о водворении их в ШИЗО и ПКТ
с указанием дат водворения и сроков отбытия наказания. Имеются
также свидетельские показания о времени вывода их из здания,
когда пожар уже распространился по территории. Предвидя возможные доводы
стороны обвинения, что осужденные, выведенные из ШИЗО тут же
приняли участие в драке, хочу отметить следующее. Во-первых, не
очень логично, чтобы на глазах десятков уже стянутых силовиков
только что вышедшие в кромешную тьму осужденные (а электричество
к этому моменту уже было отключено), тут же принялись молотить
других. А во-вторых, каким же образом следователям удалось это
установить в условиях абсолютной темноты? Тем не менее, следователи не
только не учитывают эти обстоятельства, но, по утверждению
заявителей, оказывают давление на иных осужденных с требованием
дать нужные им показания. Например, в форме угрозы помещения
осужденного в общую камеру с теми, от кого неизбежно будет имеет
место насилие в силу различного внутреннего статуса и обещаний
не делать этого в обмен на написание заявления о явке с
повинной. Другому осужденному в течение 10 месяцев его
пребывания в СИЗО не предоставлялось свидание с родственниками.
От осужденного Сергея
Матвеева следователь Андреев требовал подписать акт, что другой
осужденный - Дашаев - избивал кого-то во время пожара. Матвеев
отказался, так как Дашаева выводили вместе с ним из ШИЗО, когда
конфликт уже был нейтрализован и осужденные собраны на плацу[1].
Следователь также потребовал от Матвеева отказаться от
первоначальных показаний, которые он давал в декабре 2008 г.
Аналогичные требования этим же следователем предъявлялись к
осужденным, содержащимся в настоящее время в исправительных
колониях ГУФСИН по Самарской области. Большинство обвиняемых в
организации беспорядков в ИК-6 содержатся в одном из
следственных изоляторов области почти год. За это время к
каждому из них следователь приходил только один раз (в основном
– в октябре 2008 г.). Длительным беседы с каждым из
подозреваемых и обвиняемых составил 10-15 минут. Не вмешиваясь в
ход следствия, тем не менее нельзя с позиций здравого смысла не
отметить, что для определения всех обстоятельств дела и
восстановления полной картины происходящего этого вряд может
быть достаточным. Никакие иные следственные действия (например,
очные ставки) с ними в течение последующего периода содержания
в СИЗО вплоть до сентября 2009 года не производились. По отношению к одному из
заявителей, который обратился к нам еще весной 2009 г.,
выяснилось, что он содержался в СИЗО 8 месяцев без всяких
процессуальных решений о продлении сроков содержания под
стражей. При том, что нахождение подозреваемого в совершении
преступления в следственном изоляторе не должно превышать три
месяца. Прокуратурой области по этому факту внесено
представление об устранении нарушений и привлечении лиц,
допустивших эти нарушения к дисциплинарной ответственности.
Причем «крайним» оказался начальник СИЗО, а не следователь, хотя
совершенно очевидно, что начальнику учреждения совершенно
незачем держать у себя осужденного без особых указаний. Впоследствии продление
сроков содержания под стражей производилось, как и положено, на
основании судебных актов. Правда вызывает удивление, что сам
текст судебных постановлений выглядит как обвинительный
приговор, поскольку в мотивировочной части уже как данность
констатируется: установлено, что все эти осужденные и именно
они, а не другие совершили поджог и беспорядки. Я совсем не преследую цели
избавить от наказания кого-либо из тех, кто его заслуживает.
Важно только установить реальных зачинщиков, а не «назначенных».
Но сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, когда в материалах дела
могут оказаться формализованы ложные сведения, работающие не на
объективное расследование, а на заведомое доказательство вины
определенного круга лиц. А после утверждения обвинительного
заключения, как «после драки - кулаками не машут». Поэтому,
никоим образом не вмешиваясь в компетенцию следственных органов,
я считаю целесообразным обратить таким образом их внимание на
эти доводы и их документальное подтверждение в расчете на
объективное и всестороннее расследование вопреки
распространенному убеждению, что в уголовно-исполнительной
системе «не расследуют, а назначают виновных». Очень не хотелось бы, чтобы
повторилась история с расследованием обстоятельств смерти
осужденного Подангина, отбывавшего наказание в той же ИК-6 и
скончавшегося от побоев в октябре 2007 года после применения к
нему резиновых палок сотрудниками колонии. Результатов
расследования нет до сих пор, несмотря на неоднократные запросы
Уполномоченного руководителю Следственного Управления
Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации по
Самарской области с просьбой проведения тщательной проверки
законности и обоснованности приостановления расследования.
Ответственности никто не понес. Более того, в течение двух лет
это дело неоднократно пытались «прикрыть». 15 октября 2007 года старшим
следователем Кировского МСО СУ по Самарской области
Следственного комитета при Генеральной прокуратуре по Самарской
области вынесено постановление от отказе в возбуждении
уголовного дела в отношении сотрудников ФГУ ИК-63/6 «за
отсутствием в их действиях состава преступления»,
предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 286 УК РФ. Более
того, последовательность ряда действий отражала попытки скрыть
характер насильственной гибели осужденного: сначала смерть
осужденного объяснили пневмонией; затем сотрудники учреждения
объясняли, что черепно-мозговые травмы, множественные ушибы,
почечная гипертензия, кровоподтеки, повреждения грудной клетки и
иные телесные повреждения П. были получены путем
самостоятельного причинения себе вреда («сам бился головой об
пол»). В 2008 году расследование по этому уголовному делу
несколько раз приостанавливалось из-за того, что «лицо,
подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено».
Затем сотрудниками Кировского межрайонного следственного отдела
Следственного Управления Следственного комитета при прокуратуре
РФ по Самарской области было установлено, что «виновников»
смерти Подангина которым оказался другой осужденный – некто
Кашав, нанесший потерпевшему телесные повреждения на почве
личных неприязненных отношений и вскоре сам скончавшийся от
туберкулеза легких – в-общем, «все они умерли». А значит, и
искать виновных среди сотрудников, избивавших Подангина, нет
оснований. И даже выносилось постановление о прекращении
уголовного дела в связи со смертью подозреваемого, по основанию,
предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Именно
отсутствие результата расследования убийства Подангина стало
одним из факторов напряжения в учреждении, а также продолжение
работы с контингентом тех лиц, которые принимали участие в
избиениях (на тот момент). Поэтому 7 сентября 2009 г.
мною направлены соответствующие обращения в адрес руководителя
Следственного Управления Следственного комитета при Прокуратуре
Российской Федерации В.В.Горсткина по Самарской области и в
адрес прокуратура Самарской области Ю.Д.Денисова. P.S.:
Сегодня ситуация в исправительной колонии № 6 нормальная. В этом
– немалая заслуга новой администрации учреждения.
Ирина Анатольеван Скупова
|
|
Просмотров: 897 |
Добавил: Lashman
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
| Статистика |
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0 |
|
