к 80-летию самарского писателя и правозащитника Писателей в Самаре мало. Правозащитников: еще меньше. Александра Иосифовича Гелиса, 80-летие которого мы отмечаем 5 мая, по праву можно назвать первым самарским писателем-правозащитником. Удивительно скромный в быту (ходил в одних парусиновых брюках шестидесятых годов, пользовался стареньким телевизором и такой же допотопной мебелью), застенчивый и наивный как ребенок, в работе Гелис был непробиваемым человеком. За что снискал в редакции многотиражной газеты ГПЗ-9, где трудился литсотрудником, доброе прозвище «Геббельс», а друзья называли его «неистовый Гелис». Действительно, в вопросах творчества: литературы и правозащитной журналистики, Александр Иосифович был одержимым человеком. Настоящим профессионалом. Он, в отличие от апологетов самарской журналистики типа господ Стукачевских не преподавал на отделении журналистики педуниверситета. Гелис справедливо считал, что главные его ученики: его читатели. А потому, в начале девяностых выйдя на пенсию, переключился на писательскую деятельность. Нет, с классической газетной журналистикой он не расстался, продолжив как внештатник, активно печататься в «Волжской Коммуне» и «Волжской Заре» - с этими изданиями Гелис сотрудничал десятки лет. Но главной его страстью стал литературный труд. Гелис написал четыре книги: "Она звалась Руслановой" – о великой певице Лидии Андреевне Руслановой, книги о корреспонденте газеты "Правда" Колосове, историческую хронику сталинских репрессий в Куйбышеве 1941 года, где были расстреляны красные командармы, Герои Советского Союза Рычагов и Смушкевич. Дебютом Гелиса-писателя стала книга о журналистике. Ему ли, много лет работавшему судебным репортером, было не знать, как велика ответственность журналиста, как много значат для работника СМИ слова: «не ошибись!» Книга Гелиса о журналистике стала настоящим учебным пособием для ребят из сел и деревенек и провинциальных городков. Свою книгу о журналистике, также как и все последующие издания, Александр Иосифович издавал на деньги спонсоров и собственные средства. Собственноручно же он и рассылал свои книги читателям. Он рассказывал, как высылал в одну из сельских библиотек и в редакцию одной из сельских многотиражек свою книжку о журналистике с напутственным словом юным коллегам. Именно за то, что в этой своей книге Гелис объективно написал о подонствующих в советское время коллегах его и ненавидели успешно кормящиеся на журфаке журналисты типа Стукачевского. Но факт оставался фактом: Приматовых и Стукачевских не знал никто, кроме дебелых девок-курсисток отделения журналистики. А восторженные отзывы о книге Александра Иосифовича пачками присылали в Домжур к Ирине Цветковой. Не считаться с этим успехом Гелиса даже самые окондрашенно-остукаченные журналисты не могли. Творческая лаборатория Гелиса была проста. Ей были люди, которыми он восторгался и у которых он учился, перенимая лучшее. Гелис печатал свои книги на допотопной печатной машинке «Москва», по старинке пользовался блокнотом, и имел печать с факсимиле: «Писатель А.Гелис». Эта печать стала поводом для анекдотов: первый самарский писатель с личной печатью. Но Гелис не обращал внимания на издевки коллег, а продолжал работать. Вторая его книга: "Она звалась Руслановой" – о великой певице Лидии Андреевне Руслановой. Над этой книгой, ставшей его «лебединой песней», Александр Иосифович трудился несколько лет. В этом книге сошлись и глубокая личная привязанность Гелиса к Лидии Андреевне, и его восхищение талантом народной певицы, и желание увековечить память Руслановой. Гелис работал над книгой в Москве. Трудился в Российском государственном Архиве литературы и искусства. Там же чаевничал чаем из термоса, нехитрыми бутербродами. Приехав в Москву работать над книгой о Руслановой, Гелис попытался снять квартиру, но его кинула риэлтерская контора. Тогда Гелис остановился у дальних родственников. А с риэлтерской фирмой, обманувшей его с арендой жилья в Москве, Гелис судился, уже вернувшись в Самару и выиграл суд! О московской творческой командировке Гелис рассказывал с восторгом. Сколько интересных, волнительных встреч было у него тогда в Москве! Он побывал в доме Руслановой, встретился с ее дочерью, общался со многими известными людьми. С восхищением Гелис отзывался о встрече с великим композитором Тихоном Николаевичем Хренниковым, знаменитым диктором Игорем Кирилловым. Но не все понимали самарского писателя. Провозглашающий себя крестным папой российской эстрады Иосиф Кобзон пообещал надиктовать Гелису воспоминания о Руслановой и пожертвовать деньги на издание книги, но кинул Гелиса, обманув и нагрубив. Александр Иосифович, как человек импульсивный, крикнул Кобзону, что он «хам, позорящий еврейскую нацию». По воспоминаниям Гелиса, надутый как индюк Кобзон обиделся. «Хотя кто такой козявка Кобзон перед великой русской певицей Лидией Андреевной Руслановой? - Козявка!», - справедливо говорил Гелис. Прокатили с деньгами на издание книги о Руслановой Гелиса и другие известные люди. А вот покойная певица, замечательный человек, русская патриотка Валентина Васильевна Толкунова не только поделилась с самарским писателем воспоминаниями о Руслановой, но и оказала финансовую помощь в издании книги. Изданная в издательстве «Парус-Принт» книга о Руслановой стала прекрасным подарком всем ценителям творчества великой русской певицы. Правда, дочь певицы отказалась от предложения Гелиса продать на юбилейном концерте в Кремлевском Дворце съездов, посвященном столетию Лидии Андреевны часть тиража книги. Видимо, приревновала самарского писателя-провинциала к памяти матери, и к тому, что Гелис отказался назвать ее, дочь Руслановой, соавтором своей книги. Подонков в окружении Гелиса хватало и в Самаре. Когда Александр Иосифович начал писать свою третью книгу книги о корреспонденте газеты "Правда" Колосове, то с интересом узнал о судьбе первого редактора областной газеты «Волжская Коммуна» Лазаре Рубинштейне, расстрелянном в тридцатые годы чекистами. Гелис, как внештатник «Волжской Коммуны» обратился в архив самарского ФСБ, возглавляемого тогда господином Евтушенко. Тогдашний начальник пресс-службы ФСБ Самарской области Хорошавин оскорбил Гелиса в личной беседе, не пустил в здание ФСБ, отказал, несмотря на письменные запросы Александра Иосифовича в праве ознакомиться с делом Лазаря Рубинштейна в архивах ФСБ. И тогда неистовый Гелис подал иск в суд на самарское ФСБ. Суд этот, на котором даже судьи были, по словам Гелиса, пенсионерами ВЧК-КГБ-ФСБ, он проиграл. Во время суда Гелиса над самарским ФСБ, где чекисты просто закрыли информацию о репрессированном Лазаре Рубинштейне (хотя что скрывать то за давностью лет?) неожиданно занервничал коммуняцко-титовский соловей, тогдашний редактор «Волжской Коммуны» Владимир Наганов. Крепко связанный дружбой с ментовско-гебешной тусовкой Наганов накричал на Александра Иосифовича и запретил ему писать на страницах «Волжской Коммуны» о Рубинштейне. Гелис ответил Наганову: «Я с комсомольским и с партбилетом на бюро обкома водку не жрал, и задницу гебистам, и губернатору Титову не лизал!», после чего хлопнул дверью и ушел из редакции. Назло шестерящему всю свою жизнь графоману Наганову неистовый Гелис выпустил свою третью книгу о корреспонденте газеты "Правда" Колосове. История про Наганова, которого Гелис называл шестеркой К.А.Титова и поддонком от журналистики, вошла в обновленное издание книги Александра Иосифовича про журналистику. Гелис был непримирим к своим врагам. Сам он был человеком с открытым сердцем, тонко реагирующим на любую несправедливость. Четвертой и последней книгой Александра Иосифовича стала книга с исторической хроникой сталинских репрессий в Куйбышеве 1941 года, где были расстреляны красные командармы, Герои Советского Союза Рычагов и Смушкевич. Александр Иосифович считал, что в начале Великой Отечественной войны Берия погубил в Куйбышеве цвет советской армии. Четвертая книга Гелиса была с интересом встречена читателя. Поклонники Гелиса отмечали, что в каждой новой книге он пишет в новом жанре, и что это писатель состоявшийся, книги которого отличаются легким языком изложения, интересным содержанием и увлекательной формой рассказа. Соседи по многоэтажке на улице Чернореченской считали Александра Иосифовича странным человеком, городским сумасшедшим. «Он странный, писатель: выпускает книжки, а ходит в старье. Да и еврей он!», - отзывались о нем соседи. В России всегда хватало воинствующего антисемитизма и неприязни к тем, кто талантливее, умнее и богаче духом. Уж чем-чем, а духом Гелис был богаче многих дородных соседушек-олигархов по своему дому в престижном районе Самары. Последние годы жизни Александр Иосифович болел. Но даже будучи больным человеком, переехав к приютившей его хозяюшке, Гелис думал о будущих книгах. Александра Гелиса не стало в конце октября 2009 года. В его литературном архиве осталось несколько набросков будущих книг, а еще: десятки нераспроданных экземляров книг о красных командармах Рычагове и Смушкевиче. В каждой строчке книг Александра Иосифовича, будь это книга о журналистике, или книга о Лидии Андреевне Руслановой будет отзываться неистовый Гелис: человек, смыслом жизни которого было литературное творчество. Новые читатели, только открывающие для себя писателя Гелиоса, с восхищением прочтут его книги и будут гордиться, что в нашей Самаре жил человек, в одиночку написавший и издавший четыре книги. Самарская писательская организация вряд ли вспомнит о юбилее писателя Александра Иосифовича Гелиса, написавшего и издавшего четыре книги! И самарский Союз журналистов вряд ли вспомнит о нем, старейшем Самарском журналисте. И на стене дома на Чернореченской 48 вряд ли откроют мемориальную доску: «Здесь жил самарский писатель-правозащитник Александр Иосифович Гелис». Неизвестно, есть ли памятник на могиле писателя, которого похоронили чужие ему люди, взявшие над ним опеку в последние годы его жизни. Неизвестно, где похоронен самарский писатель Александр Гелис. Самарским отделениям Союза писателей и Союза журналистов, для славы которых так много сделал при жизни Александр Гелис, наплевать на то, что был в Самаре такой журналист и литератор. Не наплевать только многочисленным читателям, которые постоянно спрашивают книги Александра Иосифовича Гелиса в библиотеках. Не случайно Гелис говорил, что его книги останутся лучшей памятью о нем! Валерий Рябинин |
